Деревянная сказка Севера: как крестьяне строили дома, которые лечат

Сегодня, когда мы всё чаще задумываемся о чистоте воздуха, натуральности продуктов и безопасности жилья, опыт предков оказывается бесценным. Давайте прикоснёмся к опыту наших предков и узнаем, как создавались те самые северные избы — крепкие, тёплые, дышащие и по-настоящему живые.

Дом как часть природы

На Русском Севере дом никогда не был просто коробкой для жилья. Здесь, в суровых условиях долгой зимы и короткого лета, изба становилась продолжением человека, его защитой, лекарем и даже членом семьи. Крестьяне Архангельской области веками оттачивали мастерство строительства, используя только то, что давала им окружающая природа. И делали это с таким глубоким пониманием материалов, что современные эко-технологии могут лишь позавидовать.

Лес, который выбирали на строительство

Главным материалом для строительства на Севере было, конечно, дерево. Но не любое дерево годилось в дело. Крестьяне подходили к выбору леса с особой тщательностью, ведь от этого зависела судьба дома на десятилетия вперёд.

Какие породы предпочитали?

• Сосна — королева северного строительства. Её ровные, смолистые стволы с крупными, но не склонными к выпадению сучками делали её идеальной для срубов. Сосна устойчива к гниению, прочна и доступна. Правда, стены из неё получаются чуть холоднее, чем из ели, зато служат десятилетиями.

• Ель — самый «тёплый» материал. Её теплопроводность наименьшая, поэтому в еловой избе теплее. Но ель капризнее: у неё много мелких сучков, которые со временем могут выпадать, а сама древесина сильнее подвержена атакам насекомых. Зато ель мягче и пластичнее, её легче обрабатывать.

• Лиственница — практически вечный материал, но на Севере она встречалась реже и использовалась для ответственных деталей (нижние венцы, сваи), где нужна особая стойкость к влаге.

Возраст имеет значение: «пресняк» и кондовая древесина

Но мало было выбрать породу. Настоящие мастера обращали внимание на возраст и место, где выросло дерево.

«Молодые деревья идут в рост, но не в силу», — говорили старые зодчие своим подмастерьям. Поэтому на строительство шли только семидесяти-восьмидесятилетние, а то и вековые деревья. У молодых годичные кольца («круги») редкие, древесина рыхлая. В деревнях такое бревно презрительно называли «пресняком» — оно быстро загнивало, не выдерживая сурового климата.

Особенно ценилась кондовая древесина. Боровой лес выросший на высоких, сухих местах, с крепкой, мелкослойной и смолистой древесиной красноватого оттенка. Годичные кольца у таких стволов мелкие, плотные, сама древесина — крепкая, как камень. Изба из кондового леса стояла века.

Время рубки: зимний сон деревьев

Заготавливали лес зимой, в период глубокого покоя, когда деревья «спят» и сокодвижение остановлено. Если срубить дерево весной или летом, «в сок», говорили, что материал будет как «пареная репа» — рыхлый, склонный к гниению и поражению жучком.

После рубки брёвна не спешили везти к месту стройки. Их оставляли вылёживаться в лесу — считалось, что так дерево набирает особую крепость, привыкает к будущим условиям.

А почему не строили из берёзы? Ведь её вокруг было много!

Внимательный читатель наверняка задумается: берёза — одно из самых распространённых деревьев на Русском Севере, красивое, светлое. Почему же из неё не рубили избы? На то есть несколько простых и очень важных причин.

Во-первых, берёза капризна в обработке. Снимать кору с неё нужно сразу же, иначе в ней быстро поселятся короеды и жучки-древоточцы, которые превратят древесину в труху прямо на глазах. Да и сама структура берёзы плотная, вязкая — рубить, строгать, выбирать пазы вручную гораздо тяжелее, чем в мягковатой сосне или пластичной ели.

Во-вторых, берёза «играет» при высыхании. При высыхании бревно сильно коробит, оно может растрескаться и потерять форму. Для сруба, где каждое бревно должно плотно прилегать к соседнему, это настоящая катастрофа. Даже после долгой сушки велик риск, что стены «поведёт», появятся щели, и тепло из избы уйдёт.

Но главная беда берёзы — её любовь к воде. Древесина у неё пористая, как губка, она легко впитывает влагу. В сыром северном климате это означает одно: берёзовый сруб начнёт гнить очень быстро. Без специальных защитных пропиток (которых в старину не было) такой дом простоит от силы пять-семь лет — и превратится в труху.

А ещё берёза хитрая: она может долго стоять на корню внешне здоровой, а внутри уже быть гнилой. Срубишь такое дерево — а оно никуда не годится.

Поэтому для жилого дома, которому предстояло стоять десятилетиями, согревая не одно поколение, выбирали сосну и ель. Они и надёжнее, и теплее, и служат верой и правдой куда дольше. Берёзе же нашли другое применение: береста.

Берёза всё равно пригождалась: секреты берестяной гидроизоляции

Не строили из берёзы — ну и ладно. Зато сама берёза, точнее её кора — береста — оказалась в строительстве незаменимой. Наши предки хорошо знали её удивительное свойство: береста не пропускает воду и не гниёт десятилетиями. А если сомневаетесь, вспомните берестяные грамоты XIII–XIV веков, которые археологи находят в новгородской земле. Бумага давно истлела бы, а береста — хоть сейчас читай!

В чём секрет? Внутренняя, охристая сторона (та, что прилегала к стволу) обладает водоотталкивающими свойствами. А внешняя, белая, таких качеств не имеет. Поэтому при изготовлении гидроизоляции бересту всегда укладывали «охрой» наружу — к воде, к сырости.

Где применяли бересту в строительстве?

• Под нижний венец. Самый ответственный узел — там, где бревно касается фундамента. На камни-валуны или на песчаную подушку укладывали берестяной мат. Он надёжно защищал древесину от конденсата, который неизбежно появляется на холодных камнях. Без такой прослойки нижние венцы сгнили бы за несколько лет.

• На крыше. Под кровлю стелили берестяные маты — это была идеальная гидроизоляция. Вода скатывалась, не проникая внутрь, а «кровельный пирог» оставался сухим.

• В оконных и дверных проёмах. Здесь береста тоже служила защитой от влаги и продувания.

Как делали берестяной мат? Брали два листа бересты примерно одного размера, складывали их внутренними сторонами наружу (чтобы обе «рабочие» поверхности смотрели в разные стороны и защищали от влаги с обеих сторон) и сшивали тонкими берестяными ремешками или лыком. Получался прочный, гибкий, абсолютно природный гидроизоляционный материал.

Особенно важно это было при строительстве зимников — небольших домиков, которые ставили прямо на землю, без каменного фундамента, чтобы пол был максимально тёплым. Берестяная прослойка между землёй и нижними брёвнами спасала и от сырости многие десятилетия, пока дом стоял.

Так что берёза, хоть и не стала главным деревом в стенах, внесла свой бесценный вклад в долговечность северного дома. Маленький лист бересты — а дом бережёт.

Где поставить дом: наука выбора места

Наши предки были не только плотниками, но и тонкими знатоками ландшафта. К выбору места для будущей избы подходили с не меньшей ответственностью, чем к выбору леса.

Место должно было быть:

• Сухим и высоким, чтобы избежать сырости и подтоплений.

• Светлым и солнечным, хорошо прогреваемым, чтобы солнце выгоняло плесень и грибок.

• Продуваемым, но не на сквозняке — постоянное движение воздуха защищало от загнивания.

Чаще всего деревни ставили по правым, высоким берегам рек. Близость воды решала бытовые вопросы, а речная гладь дарила энергию для праздников и обрядов.

К строительству приступали не сразу. Древесина должна была просохнуть, мох — вылежаться. Начинали работу в новолуние или на «ущербный месяц» — верили, что так дом будет крепче и дольше простоит.

Мох — северный утеплитель с супер способностями

Между венцами брёвен обязательно прокладывали мох. Это был не просто утеплитель, а настоящий природный кондиционер и антисептик. Каких только видов мха не использовали северяне!

Красный мох (кукушкин лён)

Самый популярный строительный мох. Он не гниёт, не разлагается, не рассыпается со временем. При разборке старых изб, даже когда сами брёвна уже трухлявые, мох между ними остаётся в первозданном виде — будто только вчера его положили. Секрет в фенольных соединениях (сфагноле), которые обладают мощными антисептическими свойствами. Мох не даёт развиваться гнилостным бактериям, защищая дерево.

Ягель (олений мох) — лишайник-целитель

Ягель, или олений мох, — это даже не мох, а лишайник, но на Севере его использовали не меньше. В сухом состоянии он становится хрупким, но во влажном — мягким и упругим. Его главное богатство — усиновая кислота, мощный природный антибиотик, который убивает туберкулёзную палочку и при этом сохраняет микрофлору кишечника. Неудивительно, что северные народы использовали ягель не только в строительстве, но и в медицине: при туберкулёзе, язве желудка, кашле, для очищения крови.

А ещё ягель — идеальный гигроскопичный материал. Его прокладывали между оконными рамами. Зимой, когда тёплый воздух избы встречается с холодом стекла, образуется конденсат, который превращается в иней. Окна замерзают, и в доме становится холоднее. Ягель же впитывает лишнюю влагу, оставляя стёкла сухими и прозрачными. Кстати, северные народы использовали ягель даже как… памперсы для младенцев! Дешево, экологично и гигиенично.

Сруб — живой организм

Саму избу называли «срубом» — от слова «рубить», потому что строили без единого гвоздя (если не считать кровлю). Брёвна подгоняли так плотно, что даже лезвие ножа не просунуть. Углы рубили «в чашу» или «в лапу» — способы, обеспечивающие надёжность и тепло.

Важно было не только правильно сложить стены, но и учесть ориентацию по сторонам света. Окна старались делать на юг и восток, чтобы солнце с утра заглядывало в избу, наполняя её светом и теплом. Красный угол (с иконами) обязательно располагали по диагонали от печи, напротив дверей.

Крышу крыли тёсом (досками) или дранкой, использовали массивные бревна-охлупни, которые прижимали кровлю своей тяжестью. Конёк крыши нередко украшали резной головой коня или птицы — символом солнца и оберегом дома.

Умение благодарить

Крестьяне не брали у природы, не спросив. Перед рубкой дерева могли попросить у него прощения, а после — обязательно благодарили. Срубленное дерево не бросали на земле — использовали каждую веточку, каждую щепку. Из отходов делали посуду, игрушки, лучину для освещения.

В избе старались сохранить естественную красоту дерева — его не красили, лишь иногда покрывали олифой или воском. Древесина дышала, регулируя влажность, насыщая воздух смолистыми ароматами, полезными для дыхания.

Уроки предков для нас

Сегодня, когда мы устали от пластика, синтетики и «недышащих» стен, опыт северных зодчих становится бесценным. Мы вновь открываем для себя экологичность, натуральность и мудрый подход к строительству.

Приезжайте в Архангельскую область, чтобы увидеть эти дома своими глазами. Во многих деревнях ещё сохранились избы, которым по сто и более лет. Зайдите внутрь — вы почувствуете особый дух: пахнет деревом, сухими травами, чуть-чуть дымком. Это не просто жильё. Это часть нашей истории, нашей культуры, нашей ДНК.

Часто задаваемые вопросы о северных деревянных избах

А если захотите прикоснуться к традициям вживую — посетите музеи деревянного зодчества под открытым небом: Малые Корелы под Архангельском или Кенозерский национальный парк. Там можно не только посмотреть, но и поучаствовать в мастер-классах, понять, как наши предки создавали эту деревянную сказку. В настоящее время набирают обороты волонтерские движения, это и благородный труд и возможность перенять редкие навыки рубки и обработке древесины.

Приезжайте на Север — здесь дома умеют и рассказывать и лечить.